27.09.2011

НЕВЕСТЫ ВЕТРА: музы художников-модернистов


...Пять творчески одарённых женщин, обладавших столь сильной индивидуальностью, что имя каждой из них вписано в историю наравне с именами пяти мужчин, которых они вдохновили на реформацию искусства в начале XX века.
...Пять очень разных женщин, схожих в одном: ради своих мужчин они готовы были пожертвовать всем, от карьеры до жизни.
...Пять портретов, увековечивших пять столь непохожих историй любви. 

МАКС & КВАППИ БЕКМАНН
Когда в 1924 году начинающая певица познакомилась с известным художником, её звали Матильда фон Каульбах, однако весь мир знает её под именем Кваппи Бекманн. Звездой сцены она так и не стала, бросив музыку сразу после свадьбы, зато стала путеводной звездой Макса Бекманна, картины которого прославили её так, как она, возможно, и не мечтала. Он же «наградил» её этим забавным, запоминающимся именем, заметив созвучие девичьей фамилии Матильды с немецким словом «kaulquapp» - «головастик».
Став женой и агентом художника, Кваппи стала и главным действующим лицом его картин: Коломбина, участница карнавала, танцовщица, купальщица на пляже. 
Макс Бекманн, Кваппи в розовом джемпере, 1934
Портрет «Кваппи в розовом джемпере» написан в характерной для зрелого Бекманна манере «неотесанных форм», что не даёт общей женственности изображения стать приторной. То же касается и палитры: «уютный» розово-шоколадный колорит картины отрезвлён холодными сизо-голубыми всплесками. Круглое розовое лицо Кваппи, с нарумяненными щеками и ягодно-красными губами, казалось бы шариком клубничного мороженного, не смотри её серо-голубые глаза так насмешливо, не будь в жесте её длиннопалой руки столько эмансипированной уверенности. 
Картину «Кваппи в розовом джемпере» я часто называю автопортретом Бекманна в женском обличии: кроме поразительного внешнего сходства художника и его жены (поза и даже выражение лица идентичны тем, которые так часто можно видеть на автопортретах Бекманна), очевидно и полное единодушие взглядов на мир и искусство. Так, не смотря на то, что картина была написана в 1932 году, Бекманн датирует её 1934 годом, когда он изменил кокетливую улыбку Кваппи на скептическую ухмылку, что, вкупе с едва уловимым наклоном головы, отведённым в сторону взглядом прозрачных и вместе с тем непроницаемых глаз, демонстрирует отношение пары к произошедшим в стране политическим изменениям. В портрете нет ни трагического пафоса, ни гнетущего символизма, но он так и светится сарказмом, демонстрируя здоровую реакцию сильных людей на абсурд происходящего.

Кваппи & Макс Бекманн у отеля "Стефани" в Баден-Бадене, 1928. "Она ангел, посланный мне, чтобы я мог работать", говорил Бекманн о Кваппи.


АМЕДЕО МОДИЛЬЯНИ & ЖАННА ЭБЮТЕРН
Безмерно романтизированная, популяризированная до предела история любви Амедео Модильяни и Жанны Эбютерн на проверку оказывается страшной историей о полной потере себя, приведшей к трагическому финалу. Прекрасный бестолковый ангел, Жанна, встретив Модильяни, была слишком молодой, чтобы отстоять свою индивидуальность; Жанна ушла слишком молодой, чтобы по-настоящему раскрыть свой творческий потенциал, хотя даже те немногие автопортреты, которые она оставила, явно свидетельствуют о его наличии.
Остаётся нам судить о том, какой она была, по трогательным, неповторимо своеобразным портретам, столь характерным для позднего стиля Модильяни.
Амедео Модильяни, Портрет женщины в шляпе (Жанна Эбютерн), 1918.
Не спроста я назвала её ангелом: на «Портрете в шляпе» 1918 года мы видим не лицо – лик. Хотя на становление стиля Модильяни повлияли не православные иконы, а африканская деревянная скульптура, в его живописных произведениях языческий культ уступает место святому таинству. Нарочито грубая, шершавая, предельно вещественная фактура становится шёлково-гладкой лишь в пределах овала лица Жанны, нежного, светящегося изнутри. Поля шляпы размашистым нимбом очерчивают её лицо; палец, которым она едва-едва подпирает подбородок, кажется длинной тонкой свечой; голубые глаза, словно окна, за которыми видна небесная синева, подчёркивают безмятежное выражение лица Жанны.
Жанна Эбютерн, 1918.
Слишком влюблена, чтоб жить. Слишком красива, чтобы умереть.
 Фраза, произнесённая героем Энди Гарсия в неоднозначном, но ярком фильме «Модильяни»: «Когда я узнаю твою душу, то напишу твои глаза», - не более, чем красное словцо. Душу модели художник воссоздаёт гораздо более тонким, сложным способом: стройный ритм упругих линий портрета можно читать, как кардиограмму трепетного сердца Жанны.


ФЕРДИНАНД ХОДЛЕР & ВАЛЕНТИНА ГОДЕ-ДАРЕЛЬ
Валентина Годе-Дарель, художница по фарфору, сама напоминала фарфоровую статуэтку: хрупкая фигурка, хрупкое здоровье. Тем не менее, всем известны были сила её характера и её резкое поведение, так раздражавшие Фердинанда Ходлера на момент их знакомства в 1908 году. Может быть, именно поэтому роман с ней стал таким ярким, таким страстным и, к сожалению, таким трагическим, ведь от ненависти до любви один шаг.
Валентина Годе-Дарель, 1909.
Такой она была в возрасте 35 лет, когда познакомилась с 55-летним Ходлером.
Многочисленные портреты, созданные Ходлером в течение семи отпущенных паре лет, дают представление о бурных отношениях, с расставаниями и воссоединениями. В 1912 году, будучи беременной, Валентина узнаёт о том, что больна раком. Далее следуют несколько лет больниц и операций, надежды и отчаяния, слёз, страданий и быстрого угасания, подробно задокументированного Ходлером. 
После второй – последней – операции, художник не отходил от прикованной к постели Валентины: серия из более, чем 40 рисунков и 12 работ маслом, в равной мере может быть воспринята и как повествование об обречённой любви, и как подробное медицинское освидетельствование всех стадий необратимого процесса.
Фердинанд Ходлер, Портрет Валентины Годе-Дарель, 1915.
На "Портрете Валентины Годе-Дарель", датированном 2 января 1915 года, Валентина спит. Её голова бессильно упала на подушку, рот открыт, черты лица заострились, щёки впали. Ходлер кутает её слабое, истощённое тело тяжёлым одеялом, стерильная белизна которого контрастирует с её пепельно-зелёной кожей.
За кажущейся безжалостностью подобной документации стоит попытка примириться с неизбежной потерей путём отстранения от неё: художник становится учёным, его возлюбленная – объектом изучения. Но душевная боль, сочащаяся из этих быстрых рисунков, а также их символическая нагруженность (так, последний портрет, изображающий уже мёртвую Валентину, явно навеян «Мёртвым Христом» Гольбейна) не позволяют им превратиться лишь в медицинское пособие для онкологов.


ОСКАР КОКОШКА & АЛЬМА МАЛЕР
В 1912 году произошло событие, грозившее Апокалипсисом на сто лет раньше, чем это предсказывали индейцы Майя: главный infant terrible мирового искусства, Оскар Кокошка, встретил главную femme fatale планеты, Альму Малер.
Стиль живописи и жизни Кокошки и раньше позволял венской прессе называть художника «самым диким из всех диких животных», но роман с «весёлой вдовушкой» прошёлся по Европе настоящим ураганом. Поэтому неудивительно, что одна из самых известных картин Кокошки посвящена Альме и называется «Невеста ветра (Буря)». 
Оскар Кокошка, Невеста ветра (Буря), 1914.
На картине художник изображает себя и свою возлюбленную пассажирами потерпевшего крушение корабля, во власти стихии чувствующими себя, как дома. Воображаемая гармония в метафорическом море страстей!... Альма спит на груди художника, и, всякий раз глядя на картину, я невольно вспоминаю «Рыбку Поньо на утёсе» Миядзаке: «Море успокоилось, потому что Поньо заснула».
В 1913 году пара путешествовала по Италии, где Кокошка под впечатлением от венецианской школы «реформировал» свою палитру, усилив её насыщенность. Результат виден в «Буре», красочная поверхность которой светится и переливается, как мыльный пузырь, готовый лопнуть в любое мгновение. И он действительно лопнет: по мере того, как страсть художника становилась одержимостью, Альма отдалялась от него. Первая Мировая Война, куда Кокошка отправился добровольцем, и брак Альмы с архитектором Вальтером Гропиусом поставил спасительную для обоих точку в отношениях.


Альма Малер, 1909.
Клер Голль писала: "Тот, кто женился на Альме Малер, должен умереть".


ВАСИЛИЙ КАНДИНСКИЙ & ГАБРИЭЛЕ МЮНТЕР
У женщины, решившей посвятить себя искусству, в начале XX века был только один путь к профессиональному образованию - частная студия, но даже студии не всегда были им открыты. Габриэле Мюнтер обратилась по адресу, когда постучала в двери берлинской художественной школы Фаланга, основанной Василием Кандинским в качестве антипода консервативным академиям. Об особенном отношении Кандинского к Габриеле говорит портрет, написанный им в 1905 году: ни до, ни после художник портретов не писал. 


Василий Кандинский, Портрет Габриэле Мюнтер, 1905.
Молодая женщина, изображённая на картине, видится кем-то вроде немецкой Эмили Дикинсон: белая блуза с романтическим бантом, убранные от лица волосы, и, главное, большие печальные глаза, необычную форму которых ещё больше акцентирует стремящееся вниз, дряблое движение кисти. Кажется, Габриэле тает: краска оплывает, как воск горящей свечи; фон, словно дождь по оконному стеклу, стекает синими ручьями. Это придаёт портрету особую трогательность незащищённости, словно и художник, и модель максимально открываются друг другу.
Их отношения, длившиеся двенадцать лет, некрасиво оборвались  в 1914 году, когда, учитель, тяготившийся тем очевидным творческим влиянием, которое на него оказывала ученица, попросту убежал в Россию, оставив Габриеле в неведении относительно своей женитьбы на молоденькой Нине Андреевской. Не смотря на это, Мюнтер говорила о Кандинском, как о человеке, научившем её плавать, когда она барахталась в глубокой воде. Как тут не вспомнить строчку из песни Кэти Мелуа: «When you gave me love, I have no fear of the deep blue sea, although it could drown me». Портрет 1905 года действительно обнаруживает полное доверие модели к художнику и ответственность художника перед моделью, столь необходимые для любого - творческого, профессионального, любовного - союза.  
Габриэле Мюнтер & Василий Кандинский в Севре, 1906.
Тяжело переживая разрыв с Кандинским, Габриэле бросила живопись на долгих 10 лет.



PS: От себя желаю всем любви - по возможности, счастливой. Обязательно - яркой и творческой.
У музы-меня фото-роман с Романом-Дюшаном xD

stay beautiful,
Карина Новикова




3 комментария:

  1. Очень понравилось, интересный пост)

    ОтветитьУдалить
  2. вот это просто сразило! - "стройный ритм упругих линий портрета можно читать, как кардиограмму трепетного сердца Жанны"

    ОтветитьУдалить
  3. тема такая, располагающая к сопереживанию. спасибо)

    ОтветитьУдалить